Поздним вечером раздался телефонный звонок. Я подняла трубку и услышала голос дочери.
Мама, это я, Света. У меня проблема! Муж выгнал меня. Завтра утром приеду к папе и останусь у вас.
Послушай, Света, у тебя больше нет ни родителей, ни дома.
Что? перебила меня дочь. Что ты сказала? Как это нет дома? Я ваша единственная дочь. Я имею право на эту квартиру! истерично кричала Света в трубку.
Так и есть, спокойно ответила я. У тебя нет квартиры. Мы подарили её Любе, теперь она здесь хозяйка, а мы с папой не хотим тебя знать. Ты не наша дочь. Не звони больше! Ты всё потеряла! так я завершила наш разговор. После того, что сделала Света, я имела полное право сказать ей это.
Глядя в окно, я вдруг вспомнила, как наша история тоже началась с телефонного звонка.
Тот злополучный звонок раздался ранним утром. Я вскочила с кровати и бросилась к телефону.
Алло!
На другом конце провода раздались сдержанные рыдания.
Да, здравствуйте. Кто это?
Марина, это я, Оля.
Оленька, зачем ты меня пугаешь? Ты хоть посмотрела, который час?
Посмотрела. Марина, сегодня меня везут в больницу на операцию, и я боюсь за дочь. Умоляю, ты и Сергей, не бросайте Любу, она ещё совсем маленькая. Не отдавайте её в детдом.
Моя сестра Оля всегда была человеком странным, с богатой фантазией и необычными поступками. Но в тот день она перешла все границы.
Я нервно крутила телефонную трубку, понимая, что произошло что-то серьёзное, но ещё не осознавая до конца. Мне было страшно.
Оля, почему ты не сказала мне раньше? Почему сейчас? Что с тобой? Куда тебя везут?
Оля болела уже несколько лет, но не придавала этому значения. В последний месяц боли усилились, она сильно похудела и выглядела измождённой. Диагноз был неутешительным.
Ей срочно требовалась операция. Но она не решалась сказать об этом сестре.
Я и так постоянно ей помогала, давала деньги и была для неё как мать. А теперь она снова взвалила на меня свои проблемы и маленькую дочь.
Марина, никто не гарантирует исход операции. Пожалуйста, не бросайте Любу.
Через час мы уже были в больнице. Операция ещё не началась, но нас не пустили к Оле. В коридоре сидела, сжавшись в комочек, маленькая Люба. Я подошла и обняла её.
Маме будет больно? спросила девочка со слезами на глазах.
Нет, мама ничего не почувствует, она будет спать.
Четыре часа спустя врач вышел и сообщил, что моя младшая сестра умерла.
Мы забрали Любу и поехали домой. Я зашла в комнату к дочери и предупредила, что мама Любы умерла и теперь девочка будет жить с ней в одной комнате. Света зло посмотрела на меня, но промолчала.
Десять дней спустя Света выбросила вещи Любы из комнаты и запретила ей возвращаться.
Уговорить дочь было сложно она стояла на своём и заявила, что будет выкидывать вещи Любы каждый раз, как её туда поселят.
Чтобы избежать войны, мы отдали племяннице нашу комнату, а сами переехали в гостиную.
Люба была сиротой. От Оли мы так и не узнали, кто отец девочки. Теперь её судьба зависела только от нас. Поэтому мы никогда не делали различий между Светой и Любой. Для нас обе были дочерьми.
Шло время. Света окончила институт и вышла замуж. Её муж был состоятельным мужчиной, старше её. Ни то, ни другое её не смутило. Она быстро собрала вещи и переехала к Роману.
Через месяц она сообщила о свадьбе.
Мама, я только прошу, чтобы твоя любимица, эта подлипала, не приходила. Я не хочу её видеть.
Света, так нельзя, Люба в любом случае твоя сестра, и не пригласить её значит обидеть нас.
Её не будет на моей свадьбе! категорично заявила Света.
Тогда и мы с папой не придём.
Отлично! Договорились!
Я расплакалась, но потом взяла себя в руки и решила уехать в Сочи, в какой-нибудь санаторий.
А как же свадьба Светы? удивился муж.
Никак. Нас не пригласили.
Люба, помоги найти санаторий.
Мы едем отдыхать? обрадовалась Люба.
Да, дочка, мы можем себе это позволить.
Ура! счастливо закричала племянница, кружась по комнате.
Мы остались втроём. Люба заканчивала школу и собиралась поступать в институт. Она блестяще сдала экзамены и стала студенткой архитектурного факультета. Через несколько лет Люба построила нам с папой маленький дом у моря тихий, светлый, с видом на сосны. Мы переехали туда, оставив квартиру ей. А Света так и не приезжала. Иногда звонит, холодно спрашивает, как дела, будто не выросли мы вместе, будто не помним, как она в детстве рвала на куски плюшевого мишку Любы. Я смотрю в окно, где ветер шевелит занавески, и думаю: не каждый человек способен любить. Но те, кто может не теряют ничего. Они просто передают своё дальше.
